Недавно завершившийся референдум оставил после себя шлейф напряженности, отставок и подозрений, будоражащих правоцентристский блок. Убедительная победа сторонников «Нет», сопровождавшаяся неожиданно высокой явкой, теперь выставляет счет политической элите. И этот счет, прямо скажем, немалый.
Как отмечает Corriere della Sera, результат спровоцировал настоящую цепную реакцию: внутри партии «Братья Италии» под пристальное внимание попали ключевые фигуры, такие как заместитель министра юстиции Дельмастро и министр Сантанче, а также глава аппарата министра юстиции Нордио. В то же время, партия «Вперед, Италия» поспешно проводит реорганизацию, включая смену сенаторов: Маурицио Гаспарри уступает место Стефании Кракси. Это явный признак того, что что-то сломалось или, по крайней мере, дало трещину.
И все же, неожиданно для многих, итальянцы, похоже, не готовы превращать это голосование в окончательное сведение счетов. Цифры опроса Нандо Пагнончелли говорят сами за себя: столь высокая явка удивила в первую очередь тех, кто голосовал «Нет» — это касается 57% избирателей этого лагеря. Менее удивлены избиратели, голосовавшие «Да», хотя и среди них 46% ожидали более низкой явки, чем та, что фактически произошла. В целом, 45% опрошенных ожидали меньшей активности избирателей, и результат стал неожиданностью для многих. Более того, 42% были уверены в победе сторонников «Да». Таким образом, исход референдума был далек от предрешенного.
Однако политический узел остается неразрешенным. Для значительной части электората проигравшей стороной видится правительство или даже лично Джорджа Мелони. Но настоящими победителями, по общему мнению, оказались судьи: «В большей степени, чем оппозиционные партии». Это ключевой момент, подтверждающий все более укореняющееся ощущение: противостояние происходило не между политическими лагерями, а между политикой и судебной властью.
А что насчет предвыборной кампании? Многие говорят о «чрезмерно резких тонах». Лишь немногие, однако, указывают на излишнюю публичность премьера. Иными словами, игра велась скорее на нервах, чем на стратегии. В этом и заключается весь парадокс. Несмотря на медийное и политическое «землетрясение», итальянцы не предвидят краха исполнительной власти. Напротив: для многих ослабление будет «несущественным» или даже полностью отсутствующим. Но стоит быть внимательными: отношения между правительством и судебной системой остаются пороховой бочкой. И фитиль уже зажжен.
