В 1993 году Сэмюэл Хантингтон опубликовал книгу «Третья волна», посвященную процессам демократизации в конце XX века. Один из фрагментов этой работы помогает понять контекст событий как прошлого, так и настоящего: «С Иоанном Павлом II Ватикан решительно занял центральное место в борьбе против авторитаризма. В марте 1979 года в своей первой энциклике Иоанн Павел II открыто осудил нарушения прав человека и определил Церковь как ‘хранителя’ свободы, ‘как условия и основы достоинства человеческой личности’. Папские поездки также приобрели ключевое значение. Иоанн Павел II продемонстрировал способность явиться во всем своем понтификальном величии в критические моменты процесса демократизации… Целью этих визитов было официально пастырское. Но последствия неизменно были политическими».
Эти слова помогают очертить разногласие, возникшее между администрацией Трампа и Ватиканом Папы Льва XIV: позиционирование Католической церкви в геополитической игре. Тот факт, что Белый дом придает большое значение роли Папы на международной арене, является примечательным отличием от подходов Обамы и Байдена (которые, в свою очередь, имели глубокие разногласия с Ватиканом). Для Трампа Церковь является фактором перемен, слова Папы имеют отклик во внутриполитической игре Соединенных Штатов, затрагивая ценности как республиканского, так и демократического электората. Его интерпретация темы может показаться несколько грубой, но сама идея основательна и обсуждается внутри Церкви.
Ранее Прево ясно высказался о проблеме иранской атомной бомбы: «Церковь годами выступала против всего ядерного оружия, так что здесь никаких сомнений нет». На дипломатическом уровне это шаг вперед, который придает еще большее значение (и ожидания) предстоящей встрече государственного секретаря Марко Рубио с Понтификом. Речь идет не об отдельном пункте повестки дня (Иран), а о системе мышления (и дипломатических действий Святого Престола), которая для Белого дома не может оставаться в неопределенном «проповедовать мир», о чем вчера вновь заявил кардинал Пьетро Паролин. Кароль Войтыла также проповедовал мир, но точно определял, где Добро, а где Зло, сделав это сильнейшей стороной своего понтификата. Папа Лев XIV, в мире, переживающем геополитические потрясения и экспоненциальные риски, сталкивается с вызовом, который во многих отношениях схож с тем, который стоял перед Иоанном Павлом II. Вопрос становится тем, на который ответил Войтыла: является ли Церковь ‘хранителем’ свободы?
