Пятьдесят лет назад, 30 мая 1976 года, Адриано Панатта одержал победу своей мечты на грунтовых кортах Форума Италико, обыграв в финале Гильермо Виласа. Однако спустя полвека после этого триумфа Панатту никто не пригласил, и никаких торжеств в честь его успеха не планируется. «До Рима две недели, возможно, они передумают, пусть делают как хотят», — рассказал он в интервью газете La Repubblica.
В повседневной жизни «мне снится много снов, иногда связанных с теннисом, — продолжает он. — Мне снится важный матч, но я опаздываю. Или я оказываюсь с щеткой в руках». Этот образ вызывает улыбку, но также отражает легкое, никогда не навязчивое отношение, которое он всегда имел к теннису: «Однако я никогда не пересматривал матчи, сыгранные в своей карьере».
На корте Центрального стадиона 50 лет назад Панатта вспоминает не звуки, «а запахи, раздевалку, жирную красную глину, которая дышит и благоухает». Его последнее посещение Центрального стадиона не было самым запоминающимся: «Около десяти лет назад, — вспоминает он, — стадион был пуст, все пошли ужинать. Было довольно грустно». Отчасти поэтому он признается: «Даты вызывают у меня тревогу». Затем следует неизбежное, но никогда ностальгическое сравнение с сегодняшним теннисом: «На корте по-прежнему выходят в трусах и с ракеткой в руках, но сегодня все научно продумано, запрограммировано на компьютере, — продолжает он. — Меняется мир. Но как скучно. Я могу с ума сойти».
И когда речь заходит о нем самом, Панатта отвечает без обиняков: «А что, у меня не было хорошей головы? Я использовал ее по-своему». Бывший теннисист не видит себя ни в одном из нынешних игроков: «Сравнения бесполезны, — говорит он снова. — Берреттини — это прототип современного теннисиста: отличная подача, мощный форхенд. Синнер, я вам говорил, кроме того, обладает этой выдающейся способностью сохранять концентрацию. Музетти очень отличается от меня, но, возможно, немного похож на меня в разнообразии ударов».
Наконец, комментарий о теннисисте, который в 1976 году выиграл в Риме и Париже: «Люди помнят меня? Это неправда, большинства моих тогдашних болельщиков больше нет, это нормально. Нет больше и Николы Пиетранджели: он был полемичным, даже спотыкался о Синнера. Но это моя история, история итальянского тенниса. В конце концов, все проходит: Федерер, Надаль, Пиетранджели, Панатта. Однажды уйдут и Янник, и Карлос: что будет важнее, победы или воспоминания? Я не знаю. И меня это уже не так волнует».
