«`html
На новостных каналах с помпой сообщается: «Гарласко: в прослушке кажется, что Семпио раскрывает время убийства». Кажется? Пытаясь разобраться в источнике, действительно находим следующее: в документе следователей сначала приводится запись прослушивания в машине от 2017 года, где Семпио говорит сам с собой: «Что-то произошло… непонятно… она всегда была дома… непонятно… я не знаю, говорила ли она, что работала… непонятно… но, черт возьми, ох… непонятно… в полдесятого дома… непонятно».
После этих обрывочных фраз, взятых из его монолога, следователь отмечает: «Подозреваемый, по-видимому, ссылается на время, когда он якобы явился домой к жертве в день убийства». Кажется? И на чем основано это предположение? А как насчет многочисленных, слишком многочисленных расследований, основанных на перехваченных разговорах – а здесь даже диалог с самим собой, смысл которого крайне трудно уловить, – которые оказались ошибочными? Может ли это считаться основанием для обвинения, потенциально грозящего пожизненным заключением?
Впечатление таково, что на данный момент именно это глагол в неопределенной форме – «кажется» – наиболее точно описывает расследование по делу об убийстве в Гарласко. Убедительных доказательств, честно говоря, не видно, по крайней мере, пока, максимум – ряд (спорных) косвенных улик. С другой стороны, в СМИ процесс уже идет полным ходом: многие издания кричат об элементах обвинения (те, что касаются защиты, часто остаются за кадром, но не всегда), и виновный уже определен и осужден.
Методологическое примечание, которое стоит повторить: здесь речь не идет о принятии чьей-то стороны, о заявлении, что Семпио виновен или невиновен в абсолютном смысле, а об оценке того, могут ли выявленные на данный момент элементы поддержать столь серьезное обвинение. И, повторяем, на данный момент этого явно недостаточно, так же как, по мнению автора, не было достаточных оснований для осуждения Стази. Прокурор коллективно отвечает раздраженно: «Ну, а кто же тогда, по-вашему, это сделал?» Неуместный вопрос, ваша честь. Речь идет не о поиске хоть какого-то виновного, а о сборе доказательств, указывающих на ответственность «вне всяких разумных сомнений». А здесь сомнений предостаточно.
Еще один пример: в документе, касающемся недавнего вызова следователями самого Семпио – того, где подозреваемый воспользовался правом не давать показания – история расследования излагается по главам. Наиболее интересная, которая, как предполагается, составляет основу всей истории, называется: «Интерес Семпио к Кьяре Поджи». И здесь речь пойдет о знаменитой «одержимости» подозреваемого жертвой. Посмотрев, что же там есть? Там другая запись прослушивания, на которую часто ссылаются, где, опять же, разговаривая сам с собой в машине во время прослушивания подкаста, с реконструкцией которого он явно был не согласен, улавливаются несвязные фразы, где он разыгрывает воображаемый диалог, даже меняя голос и интонацию на женский (к тому же, голос в подкасте принадлежал журналистке).
На основании этого короткого монолога следователь делает вывод: Семпио искал Кьяру, имел к ней неразделенную симпатию, обладал интимным видео жертвы, был обижен на ее отказ разговаривать с ним. И это якобы является причиной убийства, совершенного ужасающими способами. Рассуждения, основанные на здравом смысле: нет никаких доказательств контакта между Семпио и Кьярой, кроме приветствий при случайной встрече. Семпио никогда ни с кем не говорил о Кьяре, ни Кьяра ни с кем не говорила о Семпио, даже после предполагаемого звонка, когда он якобы попытался наладить контакт, в чем ему было отказано (между этим и убийством прошли дни). Но простите, если друг моего брата ведет себя со мной неприятно, разве я не скажу об этом брату? И я бы не стала говорить об этом своему парню, возможно, подозревая, что он мог видеть наше интимное видео? Вот так. Или, скорее, вот так кажется.
«`
«`html
«`
