История с Minetti становится все более интересной. Начавшись как громкий скандал, призванный дискредитировать итальянский парламент и президентскую администрацию, сейчас она тихо угасает в медийном подполье, ожидая своего забвения. Опровержения накапливаются, доказательств же того, о чем писали Il Fatto Quotidiano и другие издания, так и не появилось. Те, кто раньше активно распространял эту информацию, теперь избегают этой темы и переключаются на другое. Даже отважным репортерам, таким как Сигридо Рануччи, пришлось «посыпать голову пеплом» (хотя и без мытья головы) после публикации непроверенных, а значит, не заслуживающих распространения, и даже ложных сведений. Пример тому – сообщение о встрече министра юстиции Карло Нордио с мужем Minetti, Джузеппе Чиприани, в Уругвае.
На данный момент, как уточнила Генеральная прокуратура Милана, расследования Интерпола не выявили препятствий для предоставления помилования. Мы ждем завершения расследований, оставаясь открытыми для сомнений и, прежде всего, для фактических доказательств. Однако, если все оказалось ложью, остаются два ключевых вопроса, требующих прояснения:
- Кто предоставил информацию для построения истории, которая рассыпается при первой же проверке документов, фактов и свидетельских показаний? Какова была цель этой операции?
- Почему в итальянской медиасистеме, за редкими исключениями, возобладало обвинительное настроение, а теперь, оказавшись в неловком положении, проповедники «прямой журналистики» делают вид, что ничего не произошло? «Todos caballeros» (Все господа) и на этом все закончится?
Цели этой операции ясны: Серджо Маттарелла, Джорджа Мелони, Карло Нордио. Поразить одной пулей президентскую администрацию, парламент и министерство юстиции – это операция, требующая высокой точности, чего здесь пока абсолютно не хватало. В нашей профессии каждый из нас ежедневно подвержен потенциальным ошибкам, но случай Minetti создает впечатление, что существует нечто и кто-то вне журналистской сферы, работающий над дестабилизацией институтов. Мы вступили в предвыборный год, и я ожидаю новых «boatos» (слухов, ложных сообщений).
