Юрист Раффаэле Делла Валле комментирует различия в квалификации преступлений, связанных с нападениями с использованием разного оружия. Особое внимание уделяется делу Этана Бонди, обвиняемого в покушении на убийство после стрельбы из пневматического оружия по членам Национальной ассоциации партизан (ANPI).
Дело Этана Бонди, молодого человека еврейского происхождения, обвиняемого в нападении на двух сторонников Национальной ассоциации партизан (ANPI) с применением оружия, вызывает вопросы о юридической квалификации его действий. Бонди обвиняется в покушении на убийство, тогда как про-палестинские активисты, которые избили полицейского молотками в Турине, инкриминируются в нанесении телесных повреждений при отягчающих обстоятельствах. Разница в наказании существенна: за покушение на убийство предусмотрено от семи до двадцати лет лишения свободы, а за умышленное причинение вреда здоровью — от трех до семи лет.
«Что-то мне не дает покоя», — размышляет адвокат Раффаэле Делла Валле. «Необходимо учитывать, что оценка психологического состояния преступника — вещь очень неуловимая и подверженная различным интерпретациям, однако существуют объективные критерии, на которые можно опираться».
Критерии разграничения: оружие и цель
По словам адвоката, для разграничения покушения на убийство и умышленного причинения вреда здоровью при отягчающих обстоятельствах необходимо оценить два ключевых фактора: пригодность оружия к убийству и попадание в жизненно важные органы.
В случае с Этаном Бонди, адвокат Делла Валле считает квалификацию «покушение на убийство» спорной. «Пневматический пистолет может причинить серьезную боль, например, если пуля попадет в глаз, но, на мой взгляд, он непригоден для убийства», — заявляет он.
Адвокат также отмечает, что Бонди утверждал, что если бы он хотел убить, то воспользовался бы своим пистолетом для спортивной стрельбы, а не пневматическим. Эта позиция, по мнению Делла Валле, указывает на отсутствие умысла на убийство.
Молоток как орудие убийства
В отличие от пневматического оружия, молоток, по мнению адвоката, является однозначно пригодным для убийства орудием, особенно при ударах в голову и при многократном насилии. «Почему тогда про-палестинские активисты были обвинены только в нанесении телесных повреждений?» — задается вопросом адвокат.
Он предполагает, что в данном случае оценивался конечный эффект, который оказался «в некотором смысле счастливым», поскольку эти удары молотком могли привести к смерти. «Было бы корректно начать процесс с обвинения в покушении на убийство, с возможностью последующего переквалификации в ходе разбирательства», — считает адвокат.
Субъективность правосудия
Адвокат Делла Валле не исключает, что на исход дел может влиять личность пострадавшего, нападавшего и даже судьи. «Мы привыкли видеть всякое. В зависимости от того, кто жертва, кто нападающий и кто вершит правосудие», — отмечает он.
В случае с нападением на полицейского, даже при наличии шлема, адвокат подчеркивает, что удар молотком по голове всегда подразумевает принятие риска смерти, что технически называется «косвенным умыслом» (dolo eventuale).
«Процесс над человеком, избивавшим молотком, по статье о нанесении телесных повреждений может послужить негативным сигналом, — говорит адвокат. — Это может внушить тем, кто регулярно прибегает к насилию, что они совершают тяжкое, но не самое тяжкое преступление. Обвинение в покушении на убийство, независимо от исхода процесса, послало бы совсем другой сигнал».
Адвокат также подчеркивает, что при оценке умысла важно учитывать слова нападавших («я тебя убью» или «ты должен умереть») и их численное превосходство над жертвой.
В заключение, адвокат ссылается на латинское изречение «Tot capita, tot sententiae» («Сколько голов, столько и мнений»), которое, по его мнению, отражает нынешнюю реальность судебной системы, где приговоры могут зависеть от личности участников процесса, а не только от фактов. Он предлагает свою интерпретацию: «Все случается, или может случиться, в приговорах наших судов».
