Дело Гарласко: под ударом отдел экспертиз, расследование вскрывает новые детали

«Кто ошибся, тот ответит по всей строгости закона, потому что защита законности — превыше всего». Если и оставались сомнения в серьезности происходящего вокруг расследования убийства в Гарласко, их развеяли слова генерального командующего карабинеров Сальваторе Луонго. В интервью Tg1 он страстно отстаивал честь ведомства: «Карабинеры всегда действуют с максимальной прозрачностью, соблюдая закон и правосудие». Однако он также заявил, что ничего не будет замалчиваться, поскольку «возможные ошибки или противоправные действия отдельных лиц не должны запятнать честь тысяч карабинеров», и «доверие общественности не сохранить, скрывая сомнения».

Луонго опирается на факт: теперь делом о расследовании, проведенном карабинерами в 2007 году, занимаются другие карабинеры, сотрудники следственного отдела Милана. Они работают с полной отдачей, что само по себе является гарантией отсутствия снисходительности к возникающим ошибкам и злоупотреблениям. Стоит напомнить, что контррасследование по делу Гарласко касается не только деятельности отдела экспертиз (RIS). Под подозрением также оказались некоторые сотрудники отдела судебной полиции в Павии, которых подозревают в получении части взятки, предложенной семьей Андреа Земпио, нового подозреваемого, с целью повлиять на следствие 2017 года. Однако наибольшее внимание прокуратуры Павии (которая, завершив расследование убийства в отношении Земпио, теперь может сосредоточиться на этих вопросах) привлекли события, развернувшиеся за кулисами первоначальных экспертиз, порученных RIS после смерти Кьяры Поджи. Все началось с обнаружения двух анализов, которые опровергали наличие ДНК Кьяры на педалях велосипеда Альберто Стази. Кульминацией стало изъятие в офисах RIS в Парме четырех папок с параллельным архивом по Гарласко, включая «психологическую оценку», проведенную миланским криминологом Алессандрой Браманте без ведома судебных органов и с использованием секретных документов.

В документах не указано, кто заказал эту экспертизу. Однако известно, что во время «оценки» Стази Браманте была молодой психологом и криминологом, только начинавшей свою карьеру. Также известно, что она поддерживала хорошие отношения с одним из ключевых участников расследования смерти Кьяры — Лючиано Гарофано, командиром RIS. Он взял на себя руководство расследованием, несмотря на то, что следователь прокуратуры Виджевано Роза Мушио настаивала на назначении двух офицеров, подчиненных Гарофано, Альберто Марино и Альдо Маттеи, в качестве своих консультантов. Но, вернувшись из отпуска в Бразилии, Гарофано развернул бурную деятельность и взял под контроль все дело. Именно он подписал отчеты, направленные Мушио, в которых не упоминались контрольные анализы педалей велосипеда Стази.

Этого недостаточно, чтобы предположить, что именно Гарофано заказал «оценку» Браманте. Но тринадцать страниц на фирменном бланке криминолога попали в RIS. Эти страницы поражают поверхностностью некоторых суждений. На основе стенограмм допросов Стази автор делает категоричные и морализаторские выводы, например, называя «экстравагантными подарками» нижнее белье и вибратор, которые Кьяра получила от своего парня. Особенно бросается в глаза сходство некоторых суждений Браманте с судебным сплетнями, которые в тот же период обрушились на Стази, способствуя созданию образа «идеального преступника»: в «оценке» молодому человеку приписываются «неоднозначность и противоречия в отношении секса», которых на самом деле нет, но которые перекликаются с циркулировавшими тогда слухами о гомосексуальности Стази, которые даже указывались как мотив убийства. Якобы Кьяра узнала о тайных наклонностях своего парня и была убита из-за этого.

Возможно, именно поэтому, из-за явной недостоверности некоторых выводов, заказчик психологического отчета Браманте решил не передавать его в дело, а оставить в ящике. Сегодня прокуратура Павии заинтересована в контексте, в котором «оценка» Стази была создана и впоследствии исчезла. В этом контексте участники расследования, казалось, были сосредоточены только на поиске улик против Стази, в то время как все остальное отходило на второй план или вовсе скрывалось. Теперь кто-то пытается утверждать, что вещественные доказательства, собранные RIS на месте преступления, были отправлены на свалку только после окончательного приговора, как это обычно бывает в судебных процессах. Но разрешение на уничтожение было выдано только в 2022 году, в то время как уже в 2016 году все оказалось на свалке. Приказ об этом отдал полковник Альберто Марино — тот самый, который 20 августа 2007 года провел два отрицательных анализа педалей Альберто и никогда не передавал их в материалы дела. Сейчас протокол допроса Марино, вместе с протоколами Гарофано и других следователей того времени, находится в новом уголовном деле. Запланированы другие допросы, потому что прокуратура Павии убеждена в одном: дело Гарласко никогда не будет по-настоящему закрыто, пока не станет ясно, что происходило за кулисами.