Криминолог Роберта Бруццоне вновь обратилась к делу об убийстве Кьяры Поджи в Гарласко в 2007 году, опубликовав подробный пост в Facebook. Она заявила, что «отпечаток 33 не становится доказательством просто потому, что кто-то решил придать ему эффектное значение».
«След сам по себе не говорит. След должен быть локализован. Его нужно интерпретировать. Его необходимо связать с динамикой произошедшего. Его нужно соотнести с контекстом. Его нужно проверить по отношению к остальным доказательствам», — объяснила эксперт. «И, прежде всего, он должен иметь смысл. Здесь же мы сталкиваемся с очередной попыткой извлечь из технического данных больше, чем они реально могут сказать. Так называемый отпечаток 33 рассматривается некоторыми как ключ ко всему преступлению. Как будто достаточно произнести его торжественным тоном, чтобы автоматически превратить в главное доказательство. Жаль, что это не так».
Бруццоне проанализировала отдельные аспекты:
«Первый вопрос: совершенно не очевидно, что это отпечаток крови. Напротив, было доказано прямо противоположное. И это не деталь. Это огромная проблема. Если след используется для обоснования реконструкции, связанной с местом преступления, первый логический шаг должен быть банальным, а именно – продемонстрировать серьезным, надежным и технически достоверным способом, что этот след действительно является кровяным и связан с убийством. Если этот шаг не выдерживает критики, все остальное становится лишь повествовательным упражнением. Не наукой. Не доказательством. Не реконструкцией».
Затем следует «второй вопрос: даже если рассуждать о гипотезе совместимости позы, вопрос не в том, может ли человеческое тело абстрактно принять определенное положение. Конечно, может. Человеческое тело может принимать множество положений. Даже неудобных, странных, неестественных. Но уголовный процесс не строится на теоретических акробатических этюдах. Настоящий вопрос другой, а именно: имела ли эта поза смысл в тот момент, в том месте, относительно той динамики? И ответ, честно говоря, отрицательный».
